![]() Русская и мировая классика Переводы и оригиналы |
На рассвете колонисты, все время хранившие молчание, достигли выхода из пещеры, которую они, в память капитана Немо, назвали пещерой Даккара. Отлив уже начался, и они без всяких затруднений проплыли под базальтовой аркой.
Пенкроф с помощью Айртона и Наба вытащил лодку на берег.
Гроза прошла. Последние раскаты замирали в отдалении, на западе. Дождя уже не было, однако небо было по-прежнему затянуто тучами. Словом, октябрь, первый весенний месяц в Южном полушарии, начался неблагоприятно, и порывистый ветер, все время переходивший от одного румба на другой, предвещал неустойчивую погоду.
Сайрес Смит с друзьями, выбравшись из пещеры Даккара, повернули к скотному двору. По дороге Наб с Гербертом отвязали провод, который капитан провел между двором и пещерой; они справедливо рассудили, что этот провод может им пригодиться впоследствии.
Поселенцы только изредка перебрасывались отрывистыми фразами. Они еще находились под впечатлением всех тех событий, которые разыгрались в ночь с 15 на 16 октября. Их неведомый покровитель, приходивший к ним на помощь в самые трудные минуты, человек, которого они в душе почитали своим добрым гением, их капитан Немо ушел из жизни. «Наутилус» вместе со своим хозяином погребен на дне океана. И каждый невольно еще острее ощущал свою оторванность от остального мира. Колонисты привыкли рассчитывать на вмешательство этой могущественной силы, которой, увы, уже не стало, и даже Гедеон Спилетт, даже Сайрес Смит поддались общему настроению. Вот почему оба хранили глубокое молчание.
Около девяти утра колонисты были дома.
Решено было спешить с постройкой корабля, и Смит — больше, чем когда-либо, — помогал рабочим. Неизвестно, что готовило им будущее. Иметь в своем распоряжении большое хорошее судно, на котором можно будет пуститься в плавание даже в бурю, а при случае предпринять и длительное путешествие, значило иметь лишний шанс на спасение. Если, закончив постройку судна, колонисты не решатся сразу покинуть остров Линкольна и добраться до Полинезии или берегов Новой Зеландии, то во всяком случае они смогут посетить остров Табор, чтобы оставить там записку с указанием нового местонахождения Айртона. А сделать это необходимо на тот случай, если шотландская яхта вновь появится в здешних водах. Не стоило пренебрегать подобной возможностью!
Постройка шла чрезвычайно быстро.
— Нам необходимо закончить к первым числам марта, — говорил инженер, — иначе не успеем посетить Табор: начнутся равноденственные ветры и плавание сделается невозможным.
— Постараемся, постараемся, господин Смит! — отвечал Пенкроф.
Пенкроф, можно сказать, не выпускал из рук инструментов и ворчал всякий раз, когда кто-нибудь оставлял топор и брал ружье.
— Опять на охоту!
— Помилуй, Пенкроф, — улыбаясь, отвечал Герберт, — надо же поохотиться.
— Пожалуй, дружок, пожалуй, — вздыхал моряк, — только лучше бы не бросать работы. И что вам далась эта охота!
— Но если мы совсем перестанем охотиться, Пенкроф, так у нас и дичи не будет!
— И без дичи можно обойтись, — отвечал Пенкроф. — Да и надоела уж дичь, как горькая редька!
— Мы скоро вернемся, Пенкроф. Не волнуйся!
Охотники уходили, Пенкроф ворчал им вслед и, рассердившись, работал за шестерых.
Все лето стояла дурная погода; в продолжение нескольких дней была страшная жара, сопровождаемая сильными грозами. С зари до зари слышались громовые раскаты.
Конец 1868 года прошел в работе, ради судна были почти позабыты все прочие дела. Через два с половиной месяца шпангоуты были поставлены на место и прикреплены первые доски бортовой обшивки. Уже сейчас можно было смело утверждать, что Сайрес Смит не зря работал над чертежами судна: оно могло выдержать любые испытания.
1 января 1869 года ознаменовалось особенно сильной грозой, несколько раз на остров падала и молния. Громадные деревья были сожжены, в том числе великолепные каркасы, окружавшие новый птичий двор, построенный на южном берегу озера. Не были ли связаны эти грозы с теми мощными сдвигами, которые происходили в глубинных слоях земного шара? Сайрес Смит склонялся к этому предположению, тем более что полоса гроз сопровождалась усилением деятельности вулкана.
3 января Герберт, поднявшись на рассвете на плато, чтобы оседлать онагра, увидел, что над вершиной вулкана стоит столб дыма. Он поспешил сообщить это колонистам, которые тотчас же собрались.
— Эге! — воскликнул Пенкроф. — Это уж не пары, а как есть настоящий дым! Наш вулкан не только дышит, а уж курит!
Моряк довольно метко выразил изменение, произошедшее в кратере вулкана. Уже три месяца из него вырывались пары, свидетельствовавшие, что внутри его кипят расплавленные минеральные вещества, а теперь вместо паров из него валил густой дым, поднимавшийся в виде сероватой колонны, которая расстилалась шатром над вершиной горы.
— Какой густой дым, — сказал Герберт, — и как высоко поднимается!
— Да, да, огонь выбрасывает в трубу, — сказал Спилетт.
— И мы не можем его потушить! — прибавил Герберт.
— Надо бы по-настоящему прочищать вулканы, — заметил самым серьезным тоном Наб.
— Хорошо придумано, Наб! — воскликнул Пенкроф. — Только кто ж польстится на такую работу? Ты, что ль, возьмешь метелку да пойдешь в трубочисты? — И Пенкроф расхохотался.
— Друзья, — сказал Смит, подходя к товарищам, от которых до тех пор стоял поодаль, — я не скрою от вас, что нам грозит скорое извержение.
— Ну так что ж, господин Смит, — отвечал Пенкроф, — мы посмотрим, что это за извержение такое, и, если оно стоит того, мы ему похлопаем, как хлопают в театрах, когда актеры отлично играют. Бояться же, надо полагать, нам нечего?
— Кажется, нечего, Пенкроф, — отвечал Смит. — Дым выходит из старого кратера, значит лаве открыт прежний путь, а прежде она выливалась по северному склону горы. Но…
— Но так как извержение ничему не служит и не принесет нам никакой пользы, лучше, если бы его не было, — сказал Спилетт.
— Кто знает, господин Спилетт, — возразил моряк, — а может, и принесет пользу? Может, в этом вулкане есть клады и он нам их выкинет, а мы уж сумеем ими воспользоваться!
Но Сайрес Смит неодобрительно покачал головой, словно говоря, что лично он не ждет ничего хорошего от процесса, развивавшегося столь стремительно. Он не мог так легко и беспечно, как Пенкроф, относиться к предстоящему извержению. Если из-за наклона кратера поток лавы и не угрожает непосредственно лесистой и возделанной части острова, возможны иные, весьма печальные последствия. Как известно, извержение вулкана нередко сопровождается землетрясением. Остров такого происхождения, как остров Линкольна, может просто распасться на части, ведь по своей структуре он состоит из самых различных пород: из базальта и гранита, застывшей лавы на севере и рыхлых почв на юге, а эти породы, конечно, не прочно связаны между собой. Если даже самое истечение лавы не несет серьезной опасности, то слабый подземный толчок неизбежно приведет к самым трагическим последствиям.
— Мне кажется, — сказал Айртон, который приник ухом к земле, — я слышу какой-то глухой грохот: точно едет вдали повозка, нагруженная железом.
Колонисты тоже начали прислушиваться. К глухому грохоту временами примешивались подземные завывания, словно сильный ветер порывами проносился в недрах земли.
Но настоящих подземных толчков еще не было. Из этого можно было заключить, что пары и дым свободно выходят из центрального отверстия и что предохранительный клапан, как называл Смит кратер вулкана, достаточно широк, и потому нечего опасаться землетрясения.
— Да полно вам прислушиваться! — воскликнул Пенкроф. — Пусть себе Франклин сколько угодно курит, ревет, стонет и выкидывает огонь — из-за этого еще не стоит оставлять работы! Ну, Айртон, Наб, Герберт, пойдем — пора приниматься за дело! Господин Смит, господин Спилетт! Пожалуйте! Сегодня надо прилаживать обшивку, и чем больше рук, тем лучше. Не пройдет и двух месяцев, как новый «Благополучный» будет готов. Мы ведь его назовем «Благополучным», в память о прежнем, правда, господин Смит? Пойдем же! Нельзя терять ни часа, ни минуточки!
Все повиновались призыву. Работа с обшивными досками, составлявшими как бы пояс судна, была тяжелая, но все охотно за нее принялись.
Весь день 3 января не было больше разговора о вулкане. Его, впрочем, с верфи не было видно. Но раза два или три яркое солнце, сиявшее на совершенно безоблачном небе, словно застилалось туманом, и это означало, что между островом и солнечным диском проходило густое облако дыма. Ветер, дувший с моря, уносил это облако к западу.
Смит и Спилетт это видели.
— Нам недолго придется ожидать извержения, как вы думаете, Смит? — сказал Спилетт.
— Думаю, что недолго, Спилетт, и чем скорее мы закончим корабль, тем лучше.
После ужина Смит, Спилетт и Герберт взошли на плато Дальнего Вида. Последние лучи дневного света уже погасли.
— Кратер в огне! — воскликнул Герберт, который быстро и первым взбежал на плато.
Гора Франклина превратилась в исполинский факел; пламя, почти невидимое из-за густых клубов дыма и пепла, не отличалось яркостью, но желтоватый отблеск падал на остров, и в его свете неясно обрисовывались ближние леса. Целые облака дыма поднимались к небу, и сквозь них едва мерцало несколько звезд.
— Подземная работа быстро продвигается! — сказал Смит.
— Это неудивительно, — отвечал Спилетт. — Вулкан уж давно проснулся. Помните, Смит, первые пары показались еще во время нашей экспедиции в горы, а это было, если я не ошибаюсь, около пятнадцатого октября.
— Да-да, — сказал Герберт, — значит, уже два с половиной месяца.
— Скажите, Спилетт, вы не чувствуете некоторого дрожания, сотрясения почвы? — спросил Смит.
— Да, Смит, чувствую, но от этого еще далеко до землетрясения.
— Я не говорю, что нам непременно угрожает землетрясение, и боже нас сохрани от него! Эти сотрясения происходят от подземного кипения. Земная кора не что иное, как стенка паровика, а вы знаете, что вследствие давления паров стенки паровика дрожат и звенят… То же в настоящую минуту совершается и с земной корой.
— Смотрите, какие великолепные снопы пламени вылетают из кратера! — сказал Герберт.
В эту минуту вырвался целый огненный столб — град искр и светящихся обломков рассыпался во все стороны.
Вслед раздалось несколько подземных ударов.
Пробыв около часа на плато, колонисты вернулись домой.
Инженер был задумчив и казался таким озабоченным, что Спилетт счел нелишним спросить, нет ли близкой опасности от извержения.
— И да и нет… — отвечал Смит.
— Кроме землетрясения, которое может разрушить остров, я не вижу опасности, — продолжал Спилетт. — Но землетрясения нам нечего бояться, потому что пары и лава уже нашли себе свободный выход через старый кратер.
— Я и не опасаюсь землетрясения, то есть не опасаюсь того, что обыкновенно называют землетрясением… Но могут случиться другие неожиданности и иметь бедственные последствия…
— Что именно?
— Я еще не знаю хорошенько… Мне надо произвести некоторые исследования. Через несколько дней я удостоверюсь, основательны ли мои опасения, и тогда я вам их сообщу.
Спилетт не настаивал.
Прошло три дня — 4, 5 и 6 января. Колонисты продолжали деятельно заниматься постройкой судна. Смит хотя ничего не говорил, но по мере возможности старался ускорить работы.
Над вершиной горы стояло облако дыма; из кратера вырывалось пламя и летели раскаленные камни.
Глядя, как некоторые из этих камней вновь попадают в кратер, Пенкроф, продолжавший смотреть на извержение как на забаву, говорил:
— Ну вот, наш великан жонглирует! Ах, затейник какой!
— Лава, по-видимому, еще не поднялась до краев кратера, — сказал Спилетт.
— Не поднялась, — отвечал Смит, — иначе она уже изливалась бы через северо-восточный его край, в котором находится большая щербина.
Как ни торопились колонисты с постройкой судна, а все-таки нельзя было совершенно остановить все другие работы и забросить хозяйство.
— Пора бы кому-нибудь из нас побывать на скотном дворе, — сказал Смит, — и посмотреть, что поделывают наши муфлоны и козы.
Решили, что Айртон туда отправится на следующий день, 7 января.
— И я отправлюсь с ним, — сказал Смит.
Эти слова всех очень удивили. Айртон легко мог справиться один, зачем же Смит хотел его сопровождать?
— Как, господин Смит, вы тоже хотите идти на скотный двор? — воскликнул Пенкроф. — Ах ты господи боже мой! Постройка «Благополучного» все затягивается! А сами же вы, господин Смит, говорили, что надо как можно скорее закончить!
— Мы завтра же вернемся, Пенкроф… Я желаю поближе поглядеть на гору Франклина и понять, скоро ли будет извержение…
— Ох уж это мне извержение! — проворчал моряк. — Признаюсь, есть чем заниматься…
На рассвете Смит и Айртон сели в повозку и поехали скорой рысью.
Над лесом проносились тяжелые темные тучи дыма с тонкой сероватой пылью от пепла.
— Этот пепел иногда держится в воздухе целые месяцы, — сказал Смит. — В Исландии после извержения тысяча семьсот восемьдесят третьего года атмосфера в продолжение целого года до того была затемнена вулканической пылью, что сквозь нее едва пробивались солнечные лучи.
Обыкновенно эта пыль оседает, и так именно случилось теперь. Не успели Смит и Айртон дойти до скотного двора, как посыпалось нечто вроде черного снега, похожего на порох. Деревья, луга — все исчезло под густым черным слоем в несколько дюймов толщиной. По счастью, ветер дул с северо-востока и унес часть облака к морю.
— Как странно это видеть, — сказал Айртон.
— Дело принимает плохой оборот, — отвечал инженер. — Эта минеральная пыль показывает, как сильно действует подземный огонь.
— С этим, я думаю, ничего не поделаешь, господин Смит?
— Разумеется, ничего, — отвечал Смит, — но необходимо следить… Пока вы будете задавать корм муфлонам и козам, я пройду к истоку Красного ручья и посмотрю, что делается на северном склоне горы. А потом…
— Что потом, господин Смит?
— Потом мы посетим пещеру Даккара… Я хочу видеть… Одним словом, я приду за вами через два часа.
Смит пробрался по уступам восточных утесов, обогнул Красный ручей и достиг того места, где в первую экспедицию открыл серный источник.
Как все здесь изменилось! Вместо одного столба дыма теперь он насчитал тринадцать, которые вырывались из земли, словно от нажима поршней. Земная кора в этом месте, очевидно, подвергалась сильнейшему давлению. Атмосфера была насыщена сернистым газом. Смит чувствовал, как дрожал под ним вулканический туф, которым была усеяна долина, но никаких следов новой лавы еще не было видно.
В последнем обстоятельстве инженер убедился окончательно, исследовав весь северный склон горы. Клубы дыма и целые снопы пламени вырывались из кратера, град раскаленных шлаков и лавы засыпал почву, но лава еще не изливалась потоком. Это доказывало, что расплавленные минералы еще не поднялись до верхнего отверстия кратера.
— Лучше бы это уже наступило! — проговорил Смит. — Я был бы покоен, зная, что лава течет прежним путем. Кто поручится, что она не проложит себе новую дорогу? Впрочем, опасность не в этом… Капитана Немо, кажется, не обманули предчувствия… Он угадал, где настоящая опасность…
Смит дошел до огромного вала застывшей лавы, продолжение которого образовало узкий залив Акулы, внимательно осмотрел окаменевшие потоки и решил, что последнее извержение происходило в весьма отдаленные времена.
Он отправился в обратный путь, прислушиваясь к подземному грохоту, который теперь раздавался уже почти непрерывно.
Айртон закончил свою работу и ожидал его.
— Я задал животным корм, господин Смит, — сказал Айртон.
— Хорошо, Айртон.
— Они что-то очень беспокойны, господин Смит…
— Да. Инстинкт заговорил в них, а инстинкт не обманывает.
— Вы хотели отправиться в пещеру Даккара?
— Возьмите фонарь, кремни и огниво, и отправимся.
— Готово, господин Смит.
— Ну, в путь!
Распряженные онагры тревожно бродили по двору.
— Видите, как они беспокойны, — сказал Айртон.
— Да, вижу… — отвечал инженер.
Почва была так усыпана пеплом, что они шли, точно по подушкам. Ни единое животное не показывалось в лесу. Даже птицы попрятались; время от времени порыв ветра с моря поднимал слой пепла, и оба колониста, охваченные густым вихрем, не видели друг друга. В таких случаях они спешили приложить платки к глазам и рту во избежание опасности ослепнуть и задохнуться.
Понятно, что нельзя было быстро двигаться вперед. Воздух сделался тяжелым, трудным для дыхания, как будто часть заключающегося в нем кислорода выгорела. Невозможно было пройти сотню шагов, не отдыхая. Только после десяти часов утра они могли дойти до базальтовых и порфировых утесов на северо-западном берегу острова.
Айртон и Смит начали спускаться по крутому склону, который в памятную бурную ночь в первый раз привел их в пещеру Даккара. Днем этот спуск был, разумеется, не так опасен; кроме того, слой пепла, покрывавший скользкие скалы, позволял увереннее ступать по их крутизне.
Они довольно скоро достигли скалы, возвышавшейся на сорок футов над уровнем моря. Смит помнил, что скала понижалась отлого до самой поверхности моря, но, хотя был час отлива, покатость скрывалась под водой, и морские волны били прямо в базальтовую стену.
Смит и Айртон без труда отыскали отверстие, ведущее в пещеру.
— Тут, кажется, мы оставили лодку? — спросил инженер.
— Вот она, господин Смит, — отвечал Айртон, вытягивая ее из расщелины.
Айртон вынул огниво и кремень, высек огонь, зажег фонарь, затем взялся за весла.
Скоро они очутились под сводом подземной пещеры. Фонарь, поставленный на форштевне, слабо освещал им путь своим мерцанием.
Теперь, когда уже не было «Наутилуса», испускавшего целые потоки электрического света, в пещере господствовал глубокий мрак.
Как ни слабо освещал фонарь, все-таки можно было продвигаться вперед, держась правой стороны пещеры.
Гробовое безмолвие царствовало под этими сводами.
Но безмолвие это скоро было нарушено. Продвигаясь далее в глубину пещеры, Смит явственно услышал подземный грохот.
— Это вулкан! — сказал Смит. — Вы чувствуете запах серы?
— Да, как будто пахнет серой, господин Смит.
Они проплыли еще сажени две; запах сделался так невыносим, что сомневаться было нельзя.
— Вот чего боялся капитан Немо! — тихо проговорил Смит. Он слегка побледнел, но не утратил хладнокровия. — Все-таки надо убедиться окончательно… Надо исследовать самую глубину пещеры…
Айртон налег на весла. Лодка пошла быстрее.
В конце пещеры они остановились.
Смит стал на скамью и, подняв фонарь, начал рассматривать стену, которая отделяла пещеру от жерла вулкана.
Какова была эта стена? Имела она сто футов толщины или десять, он не мог решить.
Однако, принимая во внимание, как явственно раздавались в пещере подземные удары, он заключил, что стена не должна отличаться особенной толщиной.
Исследовав стену в горизонтальном направлении, инженер укрепил фонарь на конце весла и поднял его как можно выше.
Он увидел, что тут, сквозь еле заметные трещины, выходил едкий дым, наполнявший пещеру зловонием. В иных местах образовались щели, доходившие почти до поверхности воды.
Смит с минуту оставался в задумчивости, затем снова повторил:
— Да, капитан Немо был прав! Вот где опасность, и опасность страшная!
Айртон слышал эти слова, но ничего не спросил; по знаку Смита он снова взялся за весла, и полчаса спустя лодка выплыла из пещеры.
Часть 3.
Глава 18. Подземные силы
Роман «Таинственный остров» Ж. Верн
Искать произведения | авторов | цитаты | отрывки
Читайте лучшие произведения русской и мировой литературы полностью онлайн бесплатно и без регистрации, без сокращений. Бесплатное чтение книг.
Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.
Фрэнсис Бэкон
Без чтения нет настоящего образования, нет и не может быть ни вкуса, ни слова, ни многосторонней шири понимания; Гёте и Шекспир равняются целому университету. Чтением человек переживает века.
Александр Герцен